Символы и суеверия: как народная медицина уживалась с наукой в России XIX–XX века

"Крестьянские дети зимой в печке". Егор Покровский

...В XIX–XX веках народная медицина с её символами и суевериями и научная медицина не столько слились в единое целое, сколько существовали параллельно, иногда конфликтуя, а порой и дополняя друг друга в практике отдельных людей. И здесь, пожалуй, было несколько линий взаимодействия.

Символы и суеверия, конечно, царствовали в народной медицине. В крестьянской традиции здоровье и болезнь часто объяснялись не только природными причинами, но и сверхъестественными. Отсюда и целый набор символов и ритуалов, оберегов и амулетов. Люди носили подвески, ладанки, специальные знаки (например, славянский «Здравник» — солярный символ, который связывали с целебной солнечной силой), чтобы защититься от сглаза, порчи или привлечь здоровье.

"Знахарь". Григорий Мясоедов

Болезни «заговаривали»: произносили особые тексты, пытаясь изгнать недуг, передать его другому существу или предмету. Иногда заговор сочетали с действием — например, умывали водой, которую потом «запечатывали» словами.

Вспомним и странную, но действенную практику "перепекания младенцев", которая существовала в традиционной культуре ряда народов. Этнографы зафиксировали её не только у русских, но и у чувашей, мордвы, поляков, словаков, румын, венгров и литовцев. Первые упоминания об этом обряде относятся к XVII веку, а в отдельных деревнях он сохранялся до первой половины XX века, после чего почти исчез к концу 1930-х годов.

К этому обряду прибегали, когда ребёнок рождался недоношенным, слабым или болезненным (например, при рахите, атрофии или «сухотке»). Основой обряда было представление, что такой младенец «не дозрел» в материнской утробе и его нужно «допечь» в печи, чтобы он набрал силы и избавился от недуга.

Для обряда младенца полностью обмазывали ржаным тестом, оставляя открытыми только рот и ноздри для дыхания. Для замеса теста использовалась вода из трёх колодцев, которую приносила знахарка, и считалось, что эта вода обладает особыми очищающими свойствами.

Ребёнка привязывали к хлебной лопате и трижды ненадолго помещали в тёплую печь с тлеющими углями. Обряд проводили с использованием специальных заговоров и диалогов между участниками. Например, мать могла спросить: «Что ты делаешь?», на что знахарка отвечала: «Сухотку пеку», а мать говорила: «Пеки, пеки, да не перепеки». Ритм диалога помогал контролировать время пребывания ребёнка в печи, чтобы он не задохнулся. После окончания обряда тесто снимали, ребёнка обмывали и заворачивали в чистые пелёнки. Иногда тесто выбрасывали, а иногда отдавали собакам, веря, что они «унесут» все болезни.

Интересно, что этот архаичный обычай нашёл отражение в фольклоре. Образ Бабы-Яги, пытающейся посадить Иванушку на лопату и отправить в печь, исследователи связывают с этим обрядом. Таким образом, печь в нашей традиции стала символом как согревающего и дающего жизнь лона, так и смертельного огня.

Иногда лечение включало «вымаливание» здоровья у духов или использование «живого огня» (полученного трением) в лечебных целях.

Но мы же помним, каким прорывным в смысле науки, технологий и медицины был рубеж XIX–XX веков! Поэтому тогда же наука постепенно формировала свои стандарты. Врачи опирались на анатомию, физиологию, позже — на микробиологию и химию. Появились новые диагностические инструменты (оптические приборы, позже — лабораторные анализы), развивалась хирургия, внедрялись вакцины и антисептики. Научная медицина стремилась найти объективные причины болезней и доказательные методы лечения, отвергая мистику как ненадёжную основу.

На практике картина "уживания" народной и доказательной медицины была сложной и менялась со временем и по-разному в разных слоях общества.

В крестьянской среде, где доступ к врачу был ограничен, люди часто комбинировали подходы: лекарь мог назначить отвар (и в этом была рациональная основа — многие растения действительно обладают лечебным эффектом), но параллельно семья могла повесить над кроватью ребёнка ладанку или прочитать заговор «для подстраховки». Одной из задач земской медицины (особенно во второй половине XIX века) было как раз просвещение: врачи и фельдшеры старались объяснять людям научные основы здоровья, бороться с вредными суевериями, показывать пользу профилактики.

"Доктор на вызове". Карл Аспелин

Многие учёные-медики относились к суевериям скептически. Они указывали, что вера в магическое часто приводит к потере времени: человек откладывал визит к врачу, полагаясь на амулет, и болезнь в это время стремительно прогрессировала. В прессе и на врачебных съездах регулярно критиковали «гпримитивные» народные методы.

Но порой и сами врачи проявляли интерес к народным знаниям. Например, изучали состав трав из лечебников, чтобы понять их реальное действие, и включали проверенные средства в официальную практику. В СССР в 1930-х годах даже шли дискуссии о возможности применения некоторых методов восточной медицины — правда, единства во врачебном сообществе по этому поводу не было.

В общем, царило противоречие и не было единого сценария. В одних случаях — наблюдалось мирное соседство (когда рациональное зерно народной практики признавалось, и доказательная медицина не отвергалась традиционным сознанием), в других, особенно в закрытых сообществах вроде старообрядцев, было и явное противостояние. Со временем, по мере роста доступности образования и научной медицины, доля суеверных практик в массовом сознании постепенно снижалась. Зато многие вернулись к нетрадиционной медицине после распада СССР и доступа к зарубежным практикам - от йоги до южно-американских ритуалов...